Ровно 37 лет назад вынесли приговор «батайскому душегубу»: как Константин Черёмушкин держал город в страхе

Сегодня, 3 ноября, исполняется 37 лет с того дня, когда Ростовский областной суд вынес приговор Константину Черёмушкину — серийному убийце, чьё имя до сих пор вспоминают в Батайске с содроганием. В 1989 году суд приговорил его к высшей мере наказания. Редакция «Батайское Время» восстанавливает хронику преступлений и разбирает, как «примерный семьянин» годами оставался вне подозрений.
Из Батайска — с тёмной тайной Батайск 1960‑х годов — типичный южный город: уютные дворы, запах цветущей акации, размеренная жизнь. Именно здесь в 1963 году родился Константин Черёмушкин.
Его детство было необычным даже по меркам тех лет: официальный отец не мог иметь детей, а настоящего отца мальчик так и не узнал — эта семейная тайна стала для него первым тяжёлым грузом. Мать баловала сына, стараясь компенсировать отсутствие отца. В результате Костя рос с убеждением, что мир должен вращаться вокруг него.
Желание получить желаемое любой ценой быстро привело к криминалу: когда родители не смогли купить ему машину, он решился на угон. Первый срок — два года принудительных работ, второй — колония в Вологодской области. Там он встретил будущую жену, женился, а после освобождения вернулся в Батайск.
Родители наконец подарили ему бежевый «Москвич‑412», в семье родился ребёнок, ждали второго. Со стороны всё выглядело как история о том, как парень «взялся за ум». Ложное спокойствие Спокойствие оказалось обманчивым. В ноябре 1986 года на трассе «Азов — Батайск» исчезла 22‑летняя Светлана Ефимова, студентка РИСХМа.
Она села в машину к незнакомцу, который предложил подвезти. Её тело нашли только весной в лесополосе на окраине города. Свидетели запомнили лишь, что девушка садилась в легковой автомобиль, — этого было недостаточно, чтобы выйти на след. Через год пропала 15‑летняя Елена Гаева, студентка Батайского техникума. Её задушили её же колготками и оставили в роще неподалёку от техникума.
На месте осталась только шариковая ручка — тогда следователи впервые предположили, что убийца может быть связан с транспортом: водители часто носят ручки, чтобы заполнять путевые листы. Но проверить всех автоперевозчиков и автобазы оказалось невозможно. Третьей жертвой стала 10‑летняя Татьяна Хлобощенко. Её тело обнаружили спустя месяц.
Именно эта трагедия дала следствию первую серьёзную зацепку: на одежде девочки нашли волокна овечьей шерсти (такие использовали для автомобильных чехлов) и частицы машинной краски. Милиция начала проверять автопредприятия Батайска. Дошла очередь и до автобазы, где работал Черёмушкин. В его машине действительно оказались чехлы из овечьей шерсти. Но коллеги и знакомые в один голос твердили: Костя — хороший парень, примерный семьянин, на такое не способен.
Подозрения сняли, и убийца остался на свободе.Тень Чикатило В те годы Ростовская область жила в страхе из‑за преступлений Андрея Чикатило. Поначалу батайские убийства пытались связать с ним: оба орудовали в лесополосах, оба убивали женщин и детей. Но почерк был разным. Чикатило действовал импульсивно и оставлял характерные следы, а «батайский душегуб» действовал расчётливо, использовал машину, увозил жертв подальше от места знакомства и забирал ценные вещи. К делу привлекли психиатра Александра Бухановского, который помогал составлять портрет Чикатило.
Он предположил, что батайский маньяк — это ничем не примечательный советский человек: с работой, семьёй, детьми, возможно, даже с репутацией «своего парня». Это описание поразительно точно подходило к Черёмушкину. В прессе его стали называть «двойником Чикатило», а в народе закрепилось прозвище «батайский душегуб».
Последняя жертва и разоблачениеОктябрь 1988 года стал последним в преступной цепочке. 22‑летняя воспитательница детского сада Оксана Яковенко пропала после того, как села в чужую машину. Её тело нашли в Азовском оросительном канале. На этот раз улики были неопровержимыми: под ногтями девушки обнаружили частицы кожи убийцы, а на теле снова нашли следы краски и шерстяных волокон.
Черёмушкин почувствовал, что кольцо сжимается, и сбежал. Мать помогла ему скрыться у родственников в Липецкой области. Но следователь Амурхан Яндиев сумел вычислить его местонахождение.
Он разыграл перед матерью Черёмушкина роль «простого человека», который верит в невиновность её сына и хочет помочь. Женщина, поверив в искренность, сама назвала адрес. Когда оперативники вошли в дом, Черёмушкин попытался спрятаться в спальне. Осознав, что бежать некуда, он сдался.
По воспоминаниям Яндиева, он «вышел и обречённо протянул руки». По дороге в отделение он начал давать признательные показания, а позже до конца жизни не мог простить матери того, что она его выдала. Суд и приговор Следствие собрало убедительную доказательную базу: дома у Черёмушкина нашли вещи жертв — украшения и косметику, которые он дарил жене.
Судебно‑психиатрическая экспертиза признала его вменяемым. 3 ноября 1989 года Ростовский областной суд вынес приговор: высшая мера наказания — смертная казнь через расстрел. Процесс проходил в закрытом режиме, родственников на заседания не допускали.
Приговор привели в исполнение в 1993 году в Новочеркасской тюрьме. Сегодня, вспоминая эту историю, важно не только говорить о жестокости преступника, но и о цене промедления и доверия к «хорошей репутации». «Батайский душегуб» годами оставался вне подозрений именно потому, что казался «своим», «нормальным», «хорошим парнем».
Эта история — горький урок о том, что за фасадом благополучия может скрываться опасность, которую нельзя игнорировать.
Источник: battime.ru
